Счастье — это теплый звездолет - Джеймс Типтри-младший

руку за пятьдесят центов. Однако я знал ее давно и понимал, что могло быть много хуже. Мы по-дружески заказали пасту с телятиной.

— Смотри, — сказал я. — Нам наконец удалось синхронизироваться с их лучом и получить пару кадров.

Половина снимка была размытой, половина — вполне четкой. Тилли вытаращила глаза:

— Это… это…

— Ага. Это девушка. Чертовски красивая, вылитая ты.

— Но, Макс! Ты уверен?

Она назвала меня по имени. Добрый знак.

— Абсолютно. Мы видели ее в движении. Это наш пришелец, детка. Мы проверили запись во всех синематеках мира. Это не ретрансляция. Видишь надпись на шлеме и на панели за ее спиной? Это не земной язык. Сомнений, откуда ведется трансляция, тоже нет. На этом корабле полно гуманоидов. По крайней мере, женского пола… Что нарыл Джордж?

— Увидишь в копии, — рассеянно сказала она, любуясь фотографией. — Ему удалось разобрать около двух сотен слов. Они хотят приземлиться… и еще что-то насчет Матери. Типа «Мать вернулась» или «Мать дома». Джордж говорит, «мать» — самый близкий перевод.

— Ничего себе мамочка. Вот твоя паста.

Через неделю они приземлились после жарких споров на международном уровне. Как всем известно, в Мехико. В небольшой скорлупке с вертикальной посадкой. Благодаря связям Джорджа — в прямом, а не переносном смысле — мы наблюдали по закрытому каналу, как сильные мира сего и четыре миллиона обычных людей встречают пришельцев.

Мир затаил дыхание. Шлюз открылся, и из него вышла Мамочка. Одна… вторая… и третья. Последняя что-то покрутила на запястье, и шлюз закрылся. Позже мы узнали, что она штурман.

На трапе стояли три роскошные девицы в нарядах из научно-фантастических фильмов. Сдвинутые на затылок шлемы и широченные улыбки. Предводительница была старше других, и на гребне ее шлема было больше блесток. Она отвела с лица косую челку, два раза глубоко вздохнула, сморщила нос и направилась по трапу к генсеку ООН.

Тут-то до нас и дошло. Генсеком ООН в тот год был эфиопец ростом шесть футов пять дюймов. Его макушка едва доставала до пряжки на ее портупее.

Я ощутил, как зазвенела тишина. Если не во всем мире, то в проекционной кабине Джорджа уж точно.

— Рост капитана около восьми футов трех дюймов, — сообщил я.

— Это если у нее череп нормальной формы, — уточнил Джордж. За это мы его и любим.

В полумраке я заметил на лице Тилли странное выражение. Некоторые девушки с трудом сдерживались, а декольте миссис Пибоди колыхалось так, будто там кто-то вылупляется из яйца. Мужчины явно напряглись не меньше меня. В тот миг я предпочел бы этим трем милашкам зеленых осьминогов.

Капитан отступила на шаг от генсека Энкаладугуну, что-то произнесла низким бархатным голосом, и мы как-то сразу успокоились. У нее был очень правильный вид, если вы в состоянии представить помесь Греты Гарбо и Моше Даяна. Ее подручные выглядели совсем молоденькими и… как я уже говорил, чертовски походили на Тилли, не считая размера.

Джордж тоже это заметил; я видел, как он поглядывает то на Тилли,то на экран.

К его возмущению, говорили в основном встречающие. Гостьи терпеливо слушали и изредка кратко мелодично отвечали. Они держались совершенно спокойно и в то же время как будто озадаченно. Молоденькие инопланетянки изучали толпу, и я дважды заметил, как одна ткнула другую в бок.

К счастью, СССР, США и Индия не смогли решить, кто из них главный, и говорильню свернули. Компания перебралась в Гостевой дворец в Мехико и расположилась отдохнуть у бассейна, пока прислуга поспешно сдвигала кровати и меняла кресла на диваны. Связь прервалась. Джордж заперся с пленками, на которых были немногочисленные реплики пришелиц, а я пытался выбраться из-под лавины звонков о наших «жучках», пострадавших при лихорадочной перестановке мебели.

Через два дня инопланетянки переехали в «Попо-Хилтон», превратив бассейн отеля в свою личную ванну. Все страны мира, даже Ватикан, прислали к ним свои делегации. Джордж бился в корчах. Он был полон решимости дистанционно выучить материнский язык. Я договорился с мексиканским бюро, и все шло отлично, пока в дело не вступили еще двадцать организаций. Теперь наши «жучки» ловили одни помехи от чужих устройств.

— Вот что любопытно, Макс, — сказал Джордж на утренней планерке. — Они постоянно спрашивают… насколько я понимаю, «где женщины?».

— В смысле, женщины — представители власти? На высоких должностях?

— Мне кажется, все проще. Возможно, большие женщины, такие же как они. Но по-моему, они подразумевают взрослых женщин. Макс, мне нужно слышать их разговоры между собой.

— Мы стараемся, честное слово. Они спускают воду в сортире и ржут как лошади. То ли их смешит наша сантехника, то ли наша слежка. Слышал, что было во вторник?

Во вторник вернулись мои тревоги. Все записывающие устройства в радиусе полумили вырубились на сорок минут. Остальные приборы работали как обычно.

Я был не одинок в своих опасениях. Мне позвонил Гарри из научно-исследовательского отдела и попросил приглядеться к браслету, с помощью которого штурман заперла корабль.

— Мы не можем запустить в их чертов модуль даже гамма-частицу, — пожаловался он. — На ощупь — гладкий, как стекло. Пытались сдвинуть, прожечь горелкой — все без толку. Как с гуся вода. Макс, добудь нам браслет.

— Гарри, она не снимает его даже в ванной. И мы не можем уловить никаких излучений.

— Я этого так не оставлю, — проворчал он. — У этих шишек наверху совсем крыша поехала.

Крыша ехала не только у шишек. Земляне были в восторге от пришелиц. Инопланетянки отправились в турне. Их всячески развлекали, демонстрировали красоты природы и чудеса науки. Великанши черпали удовольствия большой ложкой — в прямом и переносном смысле. Уже за завтраком они начинали хлестать аквавит,4 восторгались всем подряд — от горнолыжного курорта Сан-Валли до Большого Барьерного рифа, и не пропускали ни одной выставки, посвященной атомной энергетике или освоению космоса. На Лазурном Берегу капитан Гарбо-Даян окончательно расслабилась, а ее помощницы перестали выглядеть озадаченными. Честно говоря, все это смотрелось бы довольно зловеще, если бы не их правильные улыбки.

— Что происходит? — спросил я у Джорджа.

— Они считают нас милыми, — с ухмылкой ответил он.

Я уже говорил, что Джордж коротышка? Стала бы иначе Тилли на него работать. Ему нравилось, что мы, большие мужики, с опасением поглядываем на Крошек с Капеллы, как их прозвали во всем мире.

Очаровательно сбиваясь с одного земного языка на другой, они рассказали, что прибыли из системы недалеко от Капеллы. Их низкие голоса были поистине завораживающими. Зачем они прилетели? Везли груз руды домой в Капеллу и по дороге заглянули в нашу систему, отмеченную на старой карте. Что собой представляет их планета? О, она очень